Апартаменты в центре Москвы

ОФИЦЕР АРМЕЙСКОЙ КОНТРРАЗВЕДКИ "СМЕРШ" ГРИГОРИЙ ЖУРАВЛЕВ: "АРЕСТОВАТЬ ЛИЧНУЮ

				
				
				
ОФИЦЕР АРМЕЙСКОЙ КОНТРРАЗВЕДКИ "СМЕРШ" ГРИГОРИЙ ЖУРАВЛЕВ: "АРЕСТОВАТЬ ЛИЧНУЮ
СЕКРЕТАРШУ ГИТЛЕРА НАМ ПОМОГ НЕМЕЦКИЙ АГЕНТ".
     А спустя полгода ее побег на Запад стал возможен благодаря
переводчику...той же контрразведки.
     Юрий ХЛЫСТУН"ФАКТЫ".
     "Я чувствовала, что меня хотят выманить из квартиры, но выхода не было".
     Три неполных последних года Траудль Юнге работала с Гитлером и была
темчеловеком, которому он не только продиктовал завещание, но и с
которымобсуждал способ самоубийства. Поэтому арест этой 25-летней женщины
былкрайне важен для советской контрразведки, выяснявшей по приказу Сталина
всеобстоятельства гибели Гитлера. Однако среди приближенных фюрера,арестованных
в первые дни мая 1945 года, фрау Юнге не оказалось. Ей удалосьускользнуть из
бункера Рейхсканцелярии, где находились Гитлер и егоближайшее окружение.
Контрразведчики потратили месяц, чтобы выйти на ееслед. Траудль Юнге арестовали
9 июня 1945 года в берлинской квартире.
     Вот как спустя более полувека она об этом рассказывала: "В дверь
постучалилюди в штатском -- молодые мужчина и женщина. Безукоризненно
говорилипо-немецки. Предлог был невинным: мол, внизу меня ждет некто, кто
хочетвыяснить, не встречала ли я после завершения боев в Берлине одного
человека.В ситуации по тем временам вообще-то не было ничего необычного... Но я
тутже почувствовала неладное, сообразила, что меня просто выманивают изквартиры.
Однако выхода у меня не было. Так меня и арестовали, поместивзатем в женскую
тюрьму Лихтенберг".
     Фрау Юнге, давая в 1998 году первое в своей жизни интервью журналисту
избывшего Советского Союза, корреспонденту "Комсомолки" Сергею
Маслову,предположила, что выдал ее офицер люфтваффе, которому она проболталась
вовремя скитаний по окрестностям капитулировавшего Берлина. "Он очень
хотелвернуться в Берлин, -- вспоминала Траудль Юнге. -- А там его отец уже
сталфункционером в прокоммунистических управленческих структурах,
создаваемыхсоветской военной администрацией. Возможно, этот молодой человек и не
думалдоносить на меня, а просто обмолвился, что в бегах встретился с
секретаршейфюрера. Но это помогло русским выйти на след".
     Кто мог бы подтвердить или опровергнуть эти предположения? Оказалось,
такойчеловек живет в Киеве. Читатели "ФАКТОВ" с ним знакомы по
предыдущимпубликациям, касающимся поисков и идентификации трупов Гитлера и Евы
Браун.Это Григорий Сергеевич Журавлев, офицер армейской контрразведки "СМЕРШ" 3-
йударной армии генерал-полковника Василия Кузнецова и офицер связи
СтавкиВерховного Главнокомандующего. Как выяснилось, тем "молодым
человеком",оказавшимся на пороге квартиры, где пряталась Траудль Юнге, и был 20-
летнийлейтенант Григорий Дубов, он же Григорий Журавлев. Вот его рассказ:.
     -- В отдел контрразведки "СМЕРШ" в Берлине 27 мая 1945 года пришел
немецВильем Каффе, сотрудничавший с нами под псевдонимом "Вальтер". Он
попросилдежурного о личной встрече с начальником отдела полковником Горбушиным.
Емуон рассказал: его агент Эльза Кассерман внедрилась в группу немецкихбеженцев,
покинувших Берлин накануне штурма города, и подружилась с однойинтеллигентной
женщиной -- Траудль (Гертрудой) Юнге. Та однажды,разоткровенничавшись,
призналась, что работала личной секретаршей у Гитлера.Эльза делилась с ней
скудными запасами продуктов, как могла помогалабеженке, а войдя к ней в доверие
и узнав ее берлинский адрес, сообщилаКаффе...
     Разведка хотела знать подробнее о личной жизни фюрера и особенно о
последнихего днях. За квартирой секретарши -- она уже вернулась в город --
установилинаблюдение. В течение двух недель женщина редко покидала дом, к ней
никто неприходил, ничего подозрительного разведчики не заметили. Когда было
решенозадержать Юнге, сделать это поручили лейтенанту Григорию Дубову
ипереводчице Тамаре Самарцевой.
     -- Мы постучали в дверь квартиры 9 июня, -- продолжает Григорий Журавлев. -
-Нас прикрывали немцы из группы Каффе. Они блокировали все выходы из
дома,наблюдали за двором, подогнали микроавтобус, который спрятали в
трехстахметрах за бетонным забором... Дверь открыла стройная красивая женщина
лет23--25, острые, чуть впалые глаза настороженно сверлили нас. Мы заговорилипо-
немецки: мол, внизу ее ждет человек (она его знала, но тот уже был вруках
контрразведки). Юнге несколько минут колебалась, потом спустилась...
     "Секретарши должны были отвлекать Гитлера от тяжелых мыслей".
     Бывшую секретаршу доставили в женскую тюрьму Лихтенбург. Там она
безовсякого принуждения, совершенно спокойно ответила на
вопросыконтрразведчиков. У Григория Журавлева сохранилась копия
стенограммыдопроса:.
     "Я родилась в марте 1920 года. Секретаршей Гитлера стала случайно. До
этогомечтала быть преподавателем танцевального искусства и работала секретаршей
впровинциальной газете (мы жили с мамой и младшей сестрой в Мюнхене),зарабатывая
на обучение в хореографической школе. В 1941 году сдалавступительный экзамен, но
из газеты меня не отпустили. К тому времени моясестра стала солисткой на
берлинской сцене, и ее близкая подруга оказаласьродственницей Альберта Бормана,
брат которого, Мартин, возглавлял тогдаканцелярию нацистской партии и был
секретарем Гитлера. С помощью Альбертаменя перевели под предлогом служебной
необходимости в Берлин, в личную -- неИмперскую -- канцелярию фюрера. Там я
занималась подбором подарков от егоимени к дням рождения лидеров государства,
разбирала и отправлялакорреспонденцию фюрера, печатала на машинке.
     Когда Гитлер подбирал молодую смену для своего секретариата и
объявилконкурс машинисток, я приняла в нем участие. В числе десяти
лучшихкандидаток 1 января 1943 года была отправлена для сдачи экзамена в
ставкуфюрера "Вольфшанце". В числе отобранных девушек я единственная оказалась
изМюнхена. Гитлер любил этот город и, думаю, поэтому вызвал меня первой.Спросил,
хочу ли остаться при нем. Я дала согласие и попала в окружениефюрера.
     Жизнь в ставке мне нравилась. Мы жили в лесу, находились на
полномгосударственном обеспечении. Атмосфера оказалась довольно
раскованной,работать было приятно. Обычно секретари сидят в приемной,
согласовываютвстречи, связывают начальника с кем-то по телефону, варят и подают
кофе...Но в приемной Гитлера обязанности секретарей выполняли адъютант и слуга,
дляпередачи приказов и распоряжений имелись офицеры связи. Я же находилась
вдругом помещении, отдельно от Гитлера, однако в любое время дня и ночиследовало
быть готовой к вызову. Приходя на работу, я всегда здоровалась вГитлером:
"Доброе утро, мой фюрер!" Только за глаза мы называли его шефом.
     Мне, например, приходилось печатать тексты речей, с которыми шеф выступал
намитингах, съездах, по радио и т. д. Он плохо видел (хотя это
тщательноскрывалось) и был очень благодарен мне за то, что я печатала тексты
крупнымибуквами. Фюрер был на 29 лет старше меня, однако между нами
установилосьнекое равноправие. В то же время Гитлер не позволял себе ухаживать
за мной.Лишь однажды, диктуя текст своего выступления по поводу годовщины
прихода квласти, положил свои руки мне на плечи. В этот момент вошла Ева
Браун... Стех пор фюрер, диктуя мне, ходил по комнате, однако каких-либо
изменений внаших отношениях не произошло. И Ева Браун по-прежнему относилась ко
мне суважением.
     Фюрер не знал иностранных языков, но был неравнодушен к
хорошенькимженщинам. Он любил ужинать в отеле "Кайзерхоф", и за соседними
столикамивсегда оказывались одни и те же пожилые дамы, пожиравшие его глазами.
Службабезопасности выяснила, что официанты продавали места по тридцать марок
этимпочитательницам Гитлера. После этого вокруг него стали рассаживать красоток.
     Чем хуже шли дела на Восточном фронте, тем меньше шеф готовил речей. В
1943году после поражения под Сталинградом он понял, что война проиграна,
нооставался очень упрямым -- переубедить его в чем-либо было невозможно. В
этовремя его личным секретарям была придана не свойственная им функция:
онидолжны были отвлекать фюрера на досуге от мрачных мыслей беседами о
фильмах,моде, собаках, берлинских светских новостях, о всякой всячине. Нужно
былопроявлять изобретательность, чтобы не прозвучало ни слова о войне,
политике:Гитлер любил обедать в казино в обществе офицеров, и там таких
разговоровизбежать было практически невозможно. Вызывали музыкантов, артистов...
Но сухудшением ситуации фюрер все больше уединялся, и здесь его
развлекалилегкими беседами секретарши. Иногда он сам начинал рассказывать
анекдоты,вспоминал о Первой мировой войне, о своей молодости.
     Я не слышала, чтобы Гитлер говорил о Сталине. Лишь однажды -- это было
послепокушения на фюрера 20 июля 1944 года -- он сказал, что Сталин
оказалсяправ, осуществив перед войной чистку в армии.
     Когда советские войска вошли в Восточную Пруссию, Гитлер раздал нам ампулы
сцианистым калием. Со мной он не раз обсуждал тему сведения счетов с жизнью.С
приходом русских в Берлин боялся, что Рейхсканцелярию обстреляют снарядамис
усыпляющим газом, а потом выставят его напоказ в Москве, в клетке. Фюрерверил в
переселение душ, поэтому приказал сжечь свое тело и Евы Браун послесмерти. Я
сама под диктовку Гитлера от руки написала его завещание. Занесколько минут до
самоубийства он попрощался со мной, а Ева Браун попросиламеня передать привет
Баварии...".
     "О том, что наш переводчик являлся немецким агентом, узнали случайно".
     -- Из тюрьмы Гертруду Юнге перевели в советскую комендатуру одного
извосточных районов Берлина, -- говорит Григорий Журавлев. -- К ней
былприставлен переводчик, сотрудник "СМЕРШа" Ашот Талиев по кличке "Аркадий".Со
второй попытки удалось получить согласие Юнге на сотрудничество ссоветской
разведкой. Бывшей секретарше выдали удостоверение,продовольственные карточки и
устроили работать в регистратуре поликлиникиизвестной берлинской больницы
"Шарите".
     Вскоре представитель Главного управления контрразведки "СМЕРШ"
подполковникИвлев, разбирая документы в архивах Рейхсканцелярии, случайно
наткнулся наличное дело агента секретной службы вермахта... Ашота Талиева.
Переводчикаарестовали и спустя несколько дней отправили в Москву, а вот Гертруды
Юнгеуже не оказалось ни на работе, ни дома -- воспользовавшись выданным
ей"Аркадием" пропуском на свободное перемещение в Восточном Берлине,
онаскрылась. Поскольку для нашей разведки она уже не представляла
большогоинтереса, оформили розыск, но на этом все и закончилось. В 1946
годуконтрразведку "СМЕРШ" реорганизовали, и дело Гертруды Юнге ушло в архив.
     ...Что за человек был этот "Аркадий", почему он рисковал, спасая
личнуюсекретаршу Гитлера? Это было его заданием или простым человеческим
порывом?Вообще-то нетрудно было догадаться, какая судьба ждала фрау Юнге. К
примеру,двоюродная сестра фюрера, австрийская крестьянка Мария
Копенштайнер,один-единственный раз видевшая его, получила 25 лет. По столько же
"впаяли"адъютанту Гитлера Гюнше и слуге Линге. А ассистентку личного
стоматологафюрера Кэте Хойзерман, оказавшую значительную помощь следствию
вустановлении факта смерти вождя Рейха, отправили в лагеря на 10 лет.
     Что же заставило Ашота Талиева спасать фрау Юнге? "Мне всегда казалось,
чтоу этого человека ко мне был скорее личный, чем служебный интерес, --
вспоминала она позже. -- Но непонятно, в чем он заключался. Как женщина ябыла
ему безразлична. Задним числом я думаю: не был ли он двойным агентом ине работал
ли на американцев? Другого объяснения просто не нахожу. Врезаласьв память одна
его странная фраза. Я как-то спросила: "Ради чего вы делаетевсе это?" Он
ответил: "Может, и вы сможете для меня что-то сделать". Недумаю, что,
рассказывая это сейчас, я могла бы чем-то навредить Аркадию. Егоуже наверняка
нет в живых. Уже тогда ему было на вид лет пятьдесят".
     Вряд ли фрау Юнге, прожившая благодаря этому человеку долгую
благополучнуюжизнь в ФРГ, узнала, что ее спаситель был арестован вскоре после
того, какона ушла из советской зоны оккупации Берлина, воспользовавшись
выправленными"Аркадием" документами...