Апартаменты в центре Москвы

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ МИНИСТРА ОБОРОНЫ, В КОТОРОМ ОН

				
				
				
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ МИНИСТРА ОБОРОНЫ, В КОТОРОМ ОН
ЗАЯВИЛ, ЧТО ДЕЙСТВИЯ ТЕРРОРИСТОВ НЕ ОСТАНУТСЯ
БЕЗНАКАЗАННЫМИ
(Коэн также подчеркнул важное значение связей с Россией и Китаем)
Вашингтон. По словам министра обороны Коэна, органы правосудия США не
оставят безнаказанными действия террористов -- трусов, которым "доставляют
радость страдания их жертв".
Террористы нападают, а "затем отступают в свои деревни, где они прячутся за
юбками женщин и за спинами беспечно играющих детей", сказал он, выступая
недавно в Никсоновском центре за мир и свободу, расположенном в Вашингтоне.
"Мы должны напомнить тем, кто угрожает нашим гражданам и нашему обществу,
что нет такого места, где они могли бы спрятаться".
"Нет такого места на Земле, куда не дотяется длинная рука нашего правосудия и
где они (террористы) могут укрыться от возмездия", -- добавил Коэн.
По словам министра, крупнейшей проблемой ближайшего времени будет
являться не обычный терроризм, а акты террора с применением биологического и
химического оружия, а также кибернетический терроризм. При использовании
химического или биологического оружия, сказал Коэн, очень трудно установить,
кто именно применил его.
В своем выступлении 8 декабря министр также отметил, что недавние события в
России не отвечают долговременным интересам Соединенных Штатов. Так, он
подчеркнул, что США отнюдь не заинтересованы в том, чтобы Россия
располагала тысячами единиц ядерного оружия и хранила "много тонн
расщепляющегося материала в неохраняемых лабораториях".
Коэн также сказал, что в отношениях с Китаем США видят "как области
сотрудничества, так и определенные проблемы".
Ниже приводятся выдержки из выступления Коэна:
Я думаю, что из всего множества проблем, с которыми столкнется наша страна в
21 веке, сегодня в первую очередь следует говорить о трех. Первая: что
происходит в России. Вторая: роль Китая в следующем столетии. И третья: что
нам делать с химическим, биологическим и кибернетическим терроризмом.
Таковы три главных вопроса, на которые мы должны получить ответ.
Что касается России, я думаю, что все мы... в этой связи я вспоминаю, что сказал
(Президент Чехии) Вацлав Гавел, однажды выступая на совместном заседании
Конгресса. Он сказал, что события развиваются так быстро, что он даже не
успевает удивляться. И на самом деле, если мы посмотрим на то, что произошло
в мире всего за несколько лет, мы увидим, что все поменялось самым
радикальным образом. Между тем уже тогда было ясно, -- несмотря на то, что
развал Советского Союза произошел сразу -- все, присутствующие в этом зале,
уже тогда понимали, что этой системе придет конец, что система, основанная на
принуждении, тоталитарных методах управления и страхе, не может
существовать вечно, что она разрушает сама себя изнутри. Советская империя
была обречена на гибель задолго до того, как (советский Президент) Горбачев
начал свою политику перестройки и гласности.
И хотя все мы обрадовались падению этой стены и распаду советской империи,
никто из нас не должен находить утешение в сломе или размывании
экономической системы или социальной структуры России. То, что происходит
там сегодня, не отвечает нашим долговременным интересам. В самой России
сегодня много спорят о ее дальнейшей судьбе. Никто из нас не должен
поддерживать идею дальнейшего сбрасывания миллиардов долларов наших
налогоплательщиков в черную дыру институтов эпохи, коррумпированных банков
и жульнических пирамид. Но если российский народ сумеет сам себе ответить,
какой он хочет видеть свою страну в следующем столетии, если он сумеет
порвать с прошлым и, обратив взоры в будущее, будет проводить реформы, то в
этом случае мы должны поддерживать тех, кто выступает за такие реформы, за
освобождение сознания и за свободный рынок. Они сами должны решать свою
судьбу, но мы должны быть готовы помочь им. Мы отнюдь не заинтересованы в
том, чтобы такая страна, располагающая тысячами единиц ядерного оружия и
хранящая много тонн расщепляющегося материала в неохраняемых
лабораториях и на складах, стояла на краю пропасти. Все это добром не
кончится. Возникнет риск распространения химических, биологических и ядерных
материалов, а это по сути дела будет означать усиление дестабилизации во всем
мире.
Мы должны уделять внимание этим вопросам и там, где возможно, продолжать
сотрудничество с ними (с Россией) на основе межпартийного согласия в нашей
политике. Одним из наиболее ярких примеров такого сотрудничества называют
Закон Нанна-Лугара, то есть, закон о совместном уменьшении угрозы. Нам
необходимо обеспечить дальнейшую реализацию этого закона. Именно
благодаря его действию Белоруссия, Казахстан и Украина стали безъядерными
государствами. Поэтому мы должны найти сферы, в которых мы могли бы
сотрудничать на взаимовыгодной основе, и для этого нам нужно иметь поддержку
обеих партий, представленных в Конгрессе, и поддержку нашего народа.
То же самое можно сказать и в отношении Китая. Я не раз бывал в Китае. Я могу
сказать вам, что со времени моего первого визита в Китай в 1978 году там
произошли впечатляющие перемены. Тогда -- во время моего первого визита -- я
видел в Китае только "китель Мао Дзэдуна". Все мужчины и женщины носили
такие кители и выглядели абсолютно одинаково -- все было очень аскетично, не
было ни отелей, ни частных автомобилей. Я думаю, что побывав там сегодня,
любой из вас увидел бы совершенно другое общество.
Существуют крупные сферы, в которых мы могли бы сотрудничать с Китаем. В
отношениях между нашими странами, конечно, есть и противоречия, которые
возникают, когда речь заходит о принципах, в которые мы искренне верим. Мы
поддерживаем предложенную Президентом Никсоном политику одного Китая. Мы
поддерживаем три коммюнике. Между тем мы по-прежнему выступаем в защиту
прав человека в Китае. Мы по-прежнему заявляем о своей приверженности
положениям закона об отношениях с Тайванем. Таким образом, в наших
отношениях есть и области сотрудничества, и определенные проблемы. Мы
должны понимать, где в отношениях с Россией и Китаем лежит водораздел между
противоречиями и сотрудничеством. Поэтому очень важно, чтобы мы продолжали
сотрудничать и делали это честно, относясь с уважением друг к другу, не пытаясь
унизить другую сторону и не делая публичных заявлений, способных нанести
ущерб национальной гордости и самоуважению другой стороны. Именно так нам
следует проводить внешнюю политику в отношении Китая и других стран.
Третьей проблемой, о которой я сказал, является терроризм. Все мы знаем о том,
что происходит в мире и в нашей собственной стране. Было бы ошибкой полагать,
что терроризм -- это то, что происходит за пределами Соединенных Штатов.
Достаточно вспомнить о том, что произошло во Всемирном торговом центре и в
Оклахома-Сити, для того, чтобы понять, что и наша страна не застрахована от
террора. Нам нужно думать о том, как предотвращать акты террора в будущем.
Мы знаем, что террористы -- это трусы. И они испытывают радость от страдания
своих жертв. А затем они отступают в свои деревни, где прячутся за юбками
женщин и за спинами беспечно играющих детей, чувствуя себя в безопасности.
Но их действия не останутся безнаказанными. Мы должны напомнить тем, кто
угрожает нашим гражданам и нашему обществу, что нет такого места, где они
могли бы спрятаться. Нет такого места на Земле, куда не дотянутся длинные руки
нашего правосудия и где они (террористы) могут укрыться от возмездия.
Между тем, крупнейшей проблемой ближайшего времени будет являться не
только обычный терроризм, но и акты террора с применением биологического и
химического оружия, а также кибернетический терроризм. Эту проблему будет
гораздо труднее решать с помощью методов сдерживания. Методы сдерживания
работают только в тех случаях, когда речь идет о терроризме, спонсорами
которого являются государства. Но в случае с химическим и биологическим
оружием трудно говорить о сдерживании, поскольку к моменту, когда это оружие
уже применено, не так просто установить, кто именно его применил. Поэтому
методов сдерживания недостаточно для того, чтобы предотвратить применение
такого оружия в будущем. И в связи с этим мы должны опираться на наши
оборонные возможности. Мы должны применять методы военного вмешательства
для защиты безопасности наших граждан как у нас в стране, так и за рубежом.
И в этом вопросе нам нужна межпартийная поддержка. Эта задача потребует
много сил, а также усиления разведывательной деятельности. Именно с этой
задачей пока не вполне справляется наша страна. Речь идет о том, что для того,
чтобы противодействовать терроризму, наше общество, должно действовать с
опережением. Для этого нам нужна информация из самых разных источников. Но
чем больше информации мы собираем, тем острее встает вопрос о
посягательствах на частную жизнь, а сегодня это очень актуальный вопрос. Таким
образом, нам необходимо определить, какой частью наших личных свобод нам
надо будет пожертвовать для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Мы,
как свободное общество, должны будем решить эту дилемму. Она встанет со всей
остротой, когда в очередной раз в стране произойдет террористический акт, и
общественность будет требовать от нас принятия каких-то мер. Я думаю, что эта
проблема стоит перед всеми нами. Хочу сказать вам, что мы приложим все силы
для того, чтобы найти конструктивное решение этой проблемы.
Хочу закончить свое выступление цитатой из высказываний Президента Никсона.
Лет 15 назад он сказал, что ни у кого не вызывает сомнения, что Америка может
выиграть гонку вооружений, а также экономическое и политическое соревнование.
Он сказал, что в действительности речь идет о соревновании политической воли.
По его словам, "в интересах реального мира мы должны использовать нашу силу,
но не допустить войны. Сегодня между миром и войной пролегает широкая серая
полоса и исход борьбы будет решаться в основном там. Самое важное, что может
оставить в наследие своим потомкам нынешнее поколение -- это свобода. Борьба
за свободу и за реальный мир способна переключить внимание американцев с
повседневных забот на трансцендентные понятия, с преходящего на вечное".
Конечный смысл его высказывания сводился к тому, что безопасность и
стабильность Америки является важнейшим условием глобальной безопасности.